Александра Гейл - Дневник любовницы мафии [СИ]

— В последний раз — вчера, — кисло сообщила я. — Это не навсегда. Но пока — мне это нужно.

— Почему? — удивился он.

— Потому что это развлечение. Стабильное. Полезное.

— Как-то это безнадежно звучит, — фыркнул он. — И ты же сама ходишь в клубы с друзьями? Разве это не развлечение? И никаких пенсий едва достигаешь совершеннолетия…

— Я люблю гонки, люблю клубы, веселье, деньги тратить люблю, что уж врать, но, в то же время спокойствие, домашний уют, родителей. Но временами все это надоедает мне до чертиков, и вот тогда мне начинает нравиться художественная гимнастика, — усмехнулась я.

— На тебя трудно угодить, — заметил он, присвистнув.

— А ты до сих пор и не догадывался? — театрально прижала я руку к груди.

— Что во мне не угодило тебе? Что там с граблями?

— Ты просто чудо, Артур. Только у меня одно чудо уже было. Хватило позарез! Вот что с граблями.

— Понимаю.

Я вышла около дома и долго медленно шла по лестнице, чувствуя его взгляд на моей спине.

Моя нога зажила примерно через неделю. И хотя я пыталась отказаться, Дима настоял на профессиональном осмотре врача. Точнее собственном.

— Дима, что в метро случилось? — спросила я.

— Больно?

— Немножко. Скажи, — попросила я.

— Да случился бред какой-то. Даже наших не было. Кто-то кого-то обхамил, этот кого-то был под кайфом и достал пушку. И понеслось, — Дима повернул мою стопу в сторону, я вздрогнула от боли. — Больно?

— Терпимо, — соврала я, желая поскорее вернуться к тренировкам. — Хм, а я никогда не спрашивала, так как считала само собой разумеющимся, но… тогда все прошло, как надо? Эля все забыла? Константин не знает?

А в ответ самый страшный ночной кошмар. Молчание.

— Немедленно отвечай, — дрожащим голосом прошептала я.

— Слушай, — Дима потер губы ладонью. — Я принимал в этом участие. Я рассчитывал дозировку. И да, возможно, я просто испугался. У меня в голове ты была, не она. А ты… ну, худее. Немного, но все равно это играет большую роль. А, может быть, это Алекс испугался и дал ей меньше. Или, может быть, она нюхает лет с двенадцати, и ей нужна слоновья доза. Мы рассчитывали на неопасный для жизни передоз. — С каждым его словом мне становилось все хуже. — Она попала в больницу, но всю неделю она не забыла. Олег был там. Она вспомнила, что была у Алекса. Костя, конечно, списал все на глюки, в конце концов какая бы девушка в эротических фантазиях на Алекса отказалась полюбоваться — вопрос, но он не мог не засомневаться. Потому что Эля бы никого не пристрелила и не стала вести себя как порядочная школьница. Ты в шаге от травли, это правда. Если вы с ним пересечетесь, он все поймет…

Пока мое сердце училось биться заново, Дима продолжил крутить мою ступню во все стороны, причиняя адскую боль.

— То есть все плохо? — спросила я с ужасом в голосе.

— Все нормально. Тебе больно?

— Терпимо, — снова соврала я.

— Мисс Терпимость, сидеть дома еще три дня! — А затем он взглянул в мое лицо и начал… шутить. — Если бы было все плохо, я бы достал спирт. Мы разберемся, не волнуйся за это. У тебя достаточно покровителей: один Коршун за десятерых сойдет, — ободряюще улыбнулся Дима. Но Алекс сошел бы за сотню… потому что враг Константина не Коршун.

— Спасибо, — я обняла его за шею.

В этот момент вошла молоденькая медсестра и покраснела, опустив взгляд. А я ведь тут часто появляюсь. Личную жизнь другу, так сказать, порчу.

— Ну, доктор, я могу идти?

— Идти — да. Бежать — нет, — усмехнулся он. — Приедешь ко мне через три дня, я снова посмотрю твою ногу, а завтра можешь сесть за руль. Долго же на тебе заживает…

— Ну извините, — развела я руками.

Глава 12

В последнее время я отличалась редкой для себя жизнерадостностью. Мы с Димой как два чокнутых заговорщика достали карту Петербурга и, заливаясь полубезумным хохотом, стали желтым текстовыделителем размечать город. По секторам влияния, конечно. Иными словами определяли, куда можно ходить, а где лучше не появляться. Теперь я чувствовала себя всемогущей. Потому, даже кислый видок сестрицы не испортил мне тем утром настроение. Дело было так: они расстались с Максом, и теперь Надя откровенно скучала и тосковала в одиночестве. Подозреваю, что инициатива разрыва была общая, так как в последнее время они часто ссорились. О последнем мне рассказывали несчастные двери, которыми хлопали с удвоенным/утроенным/учетверенным усердием, и в кои-то веки закончившиеся букеты в гостиной.

В универе все было как обычно: Оля и Настя уткнулись носами в телефоны, а мы с Ларисой в спешке дописывали задание. Я с самым честным видом уверяла окружающих, что это отсутствие свободного времени не дает мне делать домашку вовремя, но учитывая, что сезон только прошел, это было вранье-вранье-вранье, конечно.

— Непорядок, и это всего-то первый курс, — пробормотал мне в ухо из ниоткуда взявшийся Артур. Я почти увидела затылком, как Настя напряглась. — Что же с тобой будет на пятом, Орлова?

— Тебе-то что? Пойди покури куда-нибудь.

— Не приписывай мне собственные вредные привычки.

— ЧТО?! — громко воскликнула я.

— Ты куришь, и не ври, что это не так.

— Я не курю. Я…

— Находишься в вечном режиме: это последняя, и все, завязываю. Кстати, ты потеряла минус, — сказал он. Я застонала, скомкала листок и швырнула в него. — А еще у тебя отвратительный характер, — улыбнулся Артур. — Но это ничего, я тебе буду разрешать курить по праздникам и куплю запасной комплект тарелок. Во избежание, — с гаденькой усмешкой прошептал он. И пока я срочно копалась в собственных мозгах, подыскивала достойный ответ, он, хвала Господу, ушел.

А когда мы зашли в аудиторию, рядом со мной вдруг села Настя, а не Лариса. Я почувствовала неладное, посмотрела на подругу, словно извиняясь, но она только кивнула. Причина смены дислокации выяснилась, как только началась пара: Настя вырвала листок из блокнота и написала:

«Он от тебя не отстанет. Уступи»

«Ты моя подруга, так нельзя»

«Я бы уже на твоем месте давным-давно сдалась. Любая бы сдалась»

«Перестань, он мне просто не нравится»

«Нравится. Тебе даже спорить с ним нравится. Я не буду обижаться, правда»

Мучила ли я Артура просто так, или он отдувался у меня за прегрешения Алекса? А какая разница? Он мне никто. Пара текла медленно. Мы с Настей как добропорядочные студентки сидели рядом и даже почти не разговаривали. Неловкость. Я, честно говоря, не верила, что она не обижена на меня. Я понимаю, что наша с Элей и Алексом ситуация не имеет почти ничего общего с нами с Настей и Артуром, но… не знаю что за но. Но это «но» имело место быть. И ставить ее в собственное положение мне вовсе не хотелось.